01-2. МЫ С ТОБОЙ ЕЩЕ ВСТРЕТИМСЯ

Большой черный пес неподвижно сидел посреди тротуара, не сводя глаз с ливневой решетки. Торопливые прохожие огибали его по широкой дуге, не обращая внимания на отсутствие намордника и даже ошейника.

Пес повернул голову, внимательно наблюдая за женщиной, решившей перейти дорогу, нарушая правила. Возле самой решетки она поскользнулась, но, нелепо взмахнув сумкой, удержала равновесие и быстро перебежала дальше. Буквально через пару минут туда же, к водостоку, шагнул молодой мужчина, тоже поскользнувшись на гладком льду замерзшей лужи.

Пес знал, что эти люди снова появятся здесь. Завтра или через два дня, обязательно. Их притянет оутэки. Эта тварь всегда выбирала такие укромные, но сырые места. Его далекие предки на здешних болотах подманивали охотников или проезжих путников. Нет, им не нужны были их плоть и кровь. В отличие от другой нежити, эти высасывали из человека жизненную энергию, давая взамен короткое манящее ощущение блаженства. Три-пять, много семь встреч, пока жизнь еще бьется в теле.

Не то, чтоб появление оутэки тревожило черного пса. Нежити в городе  обитало множество, и гораздо более опасной. Впрочем, они всегда тулились поближе к человеку. И то, что часть людей становилась жертвами, было неизбежно. Ну,  естественный отбор никто не отменял...
Пес переступил огромными лапами и, чуть наклонив голову, вгляделся в девушку, остановившуюся на краю тротуара. Она заглянула в глубь сливной ямы, медленно стянула перчатки и, словно грея ладони над костром, чуть растопырив пальцы, протянула руки над решеткой. На бледном тонком лице застыла улыбка.

Пес моргнул и отвернулся. Эта жертва явно пришла сюда не впервые. 

- Алина! – скользнув по льду возле решетки, к девушке подбежал парень в расстегнутом пальто: - Что ты опять здесь делаешь? Пойдем… - обняв девушку, он что-то объяснял ей, негромко и успокаивающе.

Та вздрогнула, удивленно глянула вокруг. Зябко поеживаясь, спрятала руки в карманы и позволила себя увести. Пес заметил, как парень оглянулся, безошибочно нашел взглядом ливневку и задумчиво нахмурился.

Из ближнего кафе высыпала веселая компания подростков. Быстрым шагом они прошли мимо, не поскользнувшись, не пытаясь перебежать дорогу. Похоже, оутэки был уже сыт.

Внезапно черный пес поднялся, напряженно всматриваясь в высокого человека, одетого странно и несовременно. Впрочем, в последнее время на улицах старого города подобные фигуры встречались не так уж и редко. Вот и на этого, одетого в треугольную шляпу и сапоги выше колена, никто не обращал внимания. Только пес, вытянув от нетерпения хвост, не сводил с него глаз. 

Мужчина, не останавливаясь, потрепал огромного зверя по голове и тот, пристроившись у его колена, потрусил рядом.  

Их фигуры затерялись среди прохожих, не замечающих, что странная пара не оставляет следов на свежевыпавшем снежке, нежным покрывалом укрывшем тротуар. Ни от сапог с пряжками и квадратными носами, ни от здоровенных когтистых лап…

02-2. ПИОНЕР

- Ни хрена себе!
Женька спрыгнул из кабины, рухнул на колени и торопливо сгреб землю там, где только что прошелся ковш – как из речной глубины на него выплыло белое, гипсовое лицо со странной усмешкой.
- Чё разглядываешь? – скривился проходивший мимо Петрович - Гипсовыми пионерками любуешься? 
- Пионерами. - Женька выпрямился и полез в карман за сигаретами. - - Ну привет, Тимур. Не думал, что свидимся…

Пионеры стояли в этом парке, наверное, с пятидесятых. Грязные, с отбитыми руками, исписанные руганью и нехитрой арифметикой: Лена + Паша = Л. Жутковатые товарищи, особенно этот, с именем Тимур на постаменте.
Женьке тогда стукнуло 19, и он был старшим в компании, собиравшейся в парке. Стояло совершенно восхитительное лето: ночью в ларьках продавали водку, и только что вышел арийский «Ночь короче дня», который они гоняли на потрепанном кассетнике.
Вот тогда Тимур и повадился таскаться с ними. Пили они изрядно, и Женька помнил, что присутствие гипсового пионера его не удивляло. В темноте парка, под шелест перематываемой пленки, когда в голове стоял приятный туман, это было нормально. Тепло светились огоньки от сигарет, с берега пахло водой и тиной. Подумаешь, гипсовый чувак… Кому он мешает?
Тимур всегда появлялся незаметно. Обернешься, а он сидит здесь, слушает пафосные телеги Димыча и ухмыляется. А потом, когда с реки начинает дуть холодом, и в облаках загораются прорехи, он уже стоит на своем постаменте.
Пацаны его не боялись, но осторожничали. Про Тимура всякое поговаривали. Типа, Андрон Дыба по пьяни пытался в него ножом тыкать – сам перо словил. А тот парняга, что руку ему отбил, через полгода уснул на рельсах…

Лето близилось к концу, когда Женька сцепился с Димычем. Кто-то украл деньги у Коли Тузика, и Димыч обвинил Женьку. Брызгая слюной, кричал, что Колька иногородний, и ему теперь месяц голодать до стипендии. А Женька дома живет, у него все есть, и воровать у Тузика – скотство.
- Ты меня поймал с поличным?! – орал Женька, наседая на Димыча. И тут почувствовал, как гипсовая рука с отбитой кистью придавила его к постаменту, а вторая, целая, залезла в карман и достала тонкую бумажную трубочку, завязанную в платочек. 

Наутро Женька явился к Тимуру с молотком. Его трясло от злости и страха. Он хотел размозжить это неподвижное ухмыляющееся лицо, изуродовать, отбить нос и расковырять глаза. Но поднять руку не смог - ему казалось, что гипсовый пионер все видит. Два часа ходил кругом, но так и не решился. Обоссал постамент, забросил молоток в кусты и решил обо всем забыть.

И вот свиделись. Женька поправил спецовку «Управления благоустройства», докурил  сигарету и полез обратно в кабину. Прицелился и долго крошил ковшом грязное месиво.
Все. Нет его больше. 
Ничего он не сделает. И пацанов тех нет – кого-то поглотила Чечня, кто-то полег в конце девяностых. Туда им и дорога. Закончив смену, Женька сел в свой «Логан», вырулил со стоянки и повернул на главную. Скрип тормозов он еще услышал, а вот удивиться уже не успел.

03-2. ДЕФИЦИТ АГРЕССИИ

Ситуация была не из лучших. Пойманы в общественном месте, уровень агрессии намного превышает допустимый. Да еще асоциальные намерения, маргинальный внешний вид и грубые выражения. 
- Ну и что с вами делать? – с наигранной заботой произнес инспектор, на котором полицейский мундир сидел как-то неловко, словно его хозяин больше привык носить что-то другое вроде неприметного костюма или лабораторного халата.
Члены обеих уличных банд синхронно вздрогнули, выдав уровень страха как на просмотре фильма-катастрофы. 
- Мы это не по настоящему, - торопливо заговорил главарь «Техногенных монстров». – Мы играли, честное слово.
- Он прав, - подхватил его противник из «Энемалз фореве». – Это был абсолютно контролируемый конфликт. Как только уровень прогнозируемой опасности... 
- Это вы своей бабушке расскажите! – рявкнул великан, явно изображающий «плохого копа». – Плохи ваши дела, нарушители. А скоро будут еще хуже. 
- Ну зачем ты так с ними? – с укором произнес первый полицейский. – Они хорошие, просто немного сбились с пути, верно я говорю, мальчики? Так вот, что я вам хочу предложить… Компьютерные игры любите? Вот и прекрасно! Никаких медикаментов, никакого воздействия на психику и физическую составляющую. Проведете несколько часов в виртуальном мире, а потом можете быть свободны. Договорились? Вот и ладушки. 
- Все проще некуда, - пояснил лаборант, пока задержанные готовились надеть шлемы виртуальной реальности. – Вам предстоит побыть в шкуре своих антагонистов, взаимодействовать с ними и окружающим миром. Техногенные монстры временно побудут динозаврами – да, теми самыми, которых вы видели на голограммах в школьном музее. Энемалз станут персонажами старого фильма о роботах. Итак, начали!
. . . .

Чем больше «полицейские» наблюдали за ходом эксперимента, тем более разочарованными становились их лица. В виртуальном мире царили мир и гармония. Роботы проворно построили инфраструктуру, подходящую для динозавров. Найденные предметы, которые могли послужить оружием, те и другие использовали исключительно в мирных целях. 
…- А какая хорошая была идея! – переживали, снова выйдя на улицу, «техногенные монстры» и их недавние противники - Ролевая игра по «уличным бандам», квест в реальном времени! А в результате что? Ни погони, ни экстремальных приключений. 
- Готовились, первоисточники изучали, прикид опять же… А нас как мальков посадили в «цивилизацию» играть. 

…- Полный провал! – расстроено заявил «добрый полицейский». – Вместо того чтобы устроить драку и разнести весь мир на молекулы, они построили очередное идеальное общество. 
- Так это же хорошо! – удивился его напарник. – Чем вы так недовольны?
- Агрессии в обществе не осталось, вот чем. Воевать некому. А если инопланетяне нападут, чем мы их встретим – цветами и жевательными конфетами? Что я в докладе напишу?!
- Напишите вот что: мягкая опережающая агрессия с последующим перевариванием, то есть, простите, оговорился, ассимиляцией.

04-2. С ДНЮХОЙ, БРО!

Магазин кибернетических игрушек мистера Белла казался последним оплотом света среди плотной тьмы  Эбисс-сити, в которую его свалил очередной блэкаут.
– Фух, я уж думал, не доберёмся, –  проворчал папа, – надо же было засунуть эту лавку в такую дыру!
Марк его не слушал, он завороженно смотрел на витрины, забитые игрушками под завязку. Чего тут только не было – от банальных собак и котов до набора «Звёздного десанта», стоившего не меньше, чем автомобиль папы, который пришлось оставить за пять кварталов отсюда из-за сдохшей батареи.
– Прошу же! Выбирайте что душе угодно! – седовласый мистер Белл улыбался, а огромная уродливая родинка около носа и имплант вместо правого глаза делали его похожим на пирата Фью из «Звёздного десанта».
– Скорее, что угодно кошельку, – улыбнулся папа.
После долгих размышлений и торга, после окончательного краха мечты Марка о «Звёздном десанте», они всё же выбрали  игрушку.
– Оригинальная! – с гордостью объявил мистер Белл. –  Хороший выбор!
Металлопластиковый велоцираптор злобно глядел на Марка, обнажив частокол очень острых на вид зубов. Марка передёрнуло. Что-то в игрушке было неправильным, настораживающим, но в тоже время заманчивым.
– А он точно  не из Дебрей? – поинтересовался папа. – Выглядит опасно. Знаю я тамошних спецов. Их игрушки могут и руку откусить.
– Да вы что! – брови Белла  поднялись, глаз-имплант возмущённо блеснул. – Товар сертифицирован и безопасен. Гарантия два года, мистер! 
– Ладно, с днём рождения, Марк! – Папа протянул продавцу кредитку.
Глаза велоцираптора сверкнули, и он произнёс металлическим мёртвым голосом.
– С днюхой, бро!
Марк чуть не подпрыгнул – таким злобным показался ему этот голос. Динозавра брать сразу расхотелось. Но с другой стороны, не возвращаться же домой с девчачьим котиком?
  – Спасибо, – проглотил он ком в горле.
Путь обратно казался Марку бесконечным. Коробку с игрушкой он тащил сам, и она так и норовила выпасть из рук. Город столпился вокруг мрачными домами и мёртвыми фонарями. Мгла загустела, даже луну на небе будто выключили.
– Когда уже чёртово электричество врубят?! – возмутился папа.
– Давай отдохнём, – предложил Марк и поставил коробку на тротуар.
– Отдохните, чувачки! – трое вышли из тьмы. Марк сразу понял, что эти шутить не будут. Лезвия ножей блеснули в свете вновь появившейся луны. Повязки на лицах тоже подтверждали, что перед Марком с папой не простая гопота, а кто-то поопасней.
–  Кредитку сюда, живо! И коробку! – скомандовал один из бандитов.
– Эй, ребята! Мне проблемы ни к чему! – начал папа, доставая из кармана шокер.
– Мы хотели по-хорошему, мужик, – процедил бандит и свалил папу на асфальт ударом ноги.
В этот момент коробка взорвалась ошмётками картона. Что-то стремительное блеснуло в свете луны, кинулось на одного из бандитов, а затем также быстро отскочило от него. Бандит схватился за горло, упал и задрыгал ногами. Остальные скрылись во тьме.
Марк закричал. 
– Всё нормально, бро! – подбодрил его металлический голос велоцираптора.

05-2. ТВАРЬ СО СВАЛКИ

— А слыхали про тварь со свалки? — спросил Димка.
— Неа, — лениво зевнул Толян.
— Что за тварь?— поинтересовался Серый. — Расскажи.
— Мой дядя, он работает там сторожем, её не раз видел. Говорит, что похожа на помесь собаки и крысы, а размером с человека.
— Ну и чё? — пожал плечами Толян. — Оборотни в фильме «Вой» и то круче.
— А ни чё! — Димка сверкнул глазами. — Твои оборотни — выдумка, а тварь настоящая!
— Да ладно, — махнул рукой Толян. — Пойдёмте лучше ко мне в Сегу поиграем. Я вчера такой классный картридж выменял. Мёртвый Комбат.
— Мортал Комбат, — машинально поправил Серый и повернулся к Димке. — Да тварь вроде интересная, но я первый раз про неё слышу.
— Про неё не все знают, но когда я её сфотографирую, она станет известной. Да и мы тоже, — сказал Димка и показал стащенный из дома «Полароид».
Но друзья не особо разделяли энтузиазм Димки, и ему пришлось достать один из своих главных козырей:
— Что, зассали?
— Нет! — почти хором ответили Серый и Толян.
Сыкуном прослыть никто не хотел. И вот маленький отряд, состоящий из трёх человек и возглавляемый Димкой, отправился на городскую свалку. Туда свозили не только бытовые отходы, но и много чего всякого разного. Например, транспорт, отъездивший своё.
— Обязательно было переться прямо щас? — недовольно спросил Толян, шаркая ногами. 
Он вляпался в какую-то мерзость, похожую на гнилую картошку, и всё никак не мог оттереть её с кроссовок.
— Обязательно. Дядя говорит, что тварь только вечером появляется. Рядом с перевернутым красным «Камазом». 
Кучи воняющего бытового мусора скоро закончились, и началась та часть свалки, что в народе пафосно именовалась Кладбищем Техники. Легковушки, несколько автобусов и грузовиков, и даже каким-то чудом попавший сюда железнодорожный вагон. Заходящее солнце отражалось в разбитых стеклах, и казалось, что мёртвая техника подмигивает троице мальчишек. Красный «Камаз» они обнаружили за вагоном, но кроме парочки дохлых крыс да битого кирпича там ничего не было.
— Вот она эта твоя тварь со свалки, — протянул Толян и пнул мёртвую крысу.
— Наверное, стоит подождать, — ответил Димка, разочарованно оглядываясь по сторонам.
Похоже, что городская легенда оказалась просто выдумкой.
Солнце уже практически зашло за горизонт, когда внезапно земля рядом с «Камазом» вздрогнула и словно взорвалась. Комья грязи полетели в разные стороны, заляпав друзей. Из появившейся дыры выбралась тварь. Она действительно напоминала помесь собаки и крысы. Крысиный хвост и лапы, морда и пасть собачьи, всё тело порывала чёрная шерсть. Размером тварь была больше человека. Она зашипела и двинулась на мальчишек.
— Ф-ф-ф-фотографируй быстрее! — залепетал Толян.
Димка вскинул «Полароид», нажал на кнопку. Вспышка фотоаппарата на мгновение ослепила чудовище, но оно быстро пришло в себя и ринулось на друзей.
«Лучше бы я пошёл играть в Мёртвый Комбат, — только и успел подумать Димка».
 Тварь со свалки за считанные секунды расправилась со своими жертвами.

06-2. НИЧЕМ НЕ СВЯЗАНЫ

– Денни, ты же городская легенда, – башка Осьминога подстать прозвищу – голый череп обтянутый сероватой кожей. Слова липкие, как щупальца. – Ты убиваешь только за деньги… А я знаю, тебе никто не стал бы за это платить!
– Мне заплатили, – и Денни нажал на спусковой крючок.

Год назад Денни снял халупу в районе Старого порта. Она была темной, убогой и дешевой, потому что проходила прямо под дорожной развязкой. Постоянный шум машин, дорожная вонь, мрак.
...И подарок судьбы для мелкого беспризорника по имени Чиж. Вечно пустующая хата, где такое крохотное окошко в ванной, что, кажется, едва пролезет кошка. Впрочем, сегодня хата не пустовала...
– Не ссы, – Денни одной рукой крепко держал испуганного пацана за шкирку, а другой прятал ствол. – Я убиваю только за деньги. Что ты и откуда?
Чиж показал окошко и путь к нему – водосточный желоб, ведущий на крышу.
– Ловко, – оценил Денни. – Хочешь заработать денег?
Чиж кивнул.
– У меня кое-какие дела в этом районе. В мое отсутствие ты смотришь за хатой. Рано или поздно сюда заявятся люди, они будут меня искать. Ты тихо сваливаешь и присылаешь мне смс вот с этого телефона – здесь только один номер. Телефон выбрасываешь. Если все сделаешь правильно, получишь 50 баксов. За деньгами придешь под мост, что возле церкви. Ясно?
Чиж согласился. Еще бы! Живи себе в тепле и под крышей, а потом еще получи за это деньги!
Денни уходил рано, едва начинало светать, возвращался за полночь. Приносил продукты. Чиж не доставлял хлопот. Со временем Денни заметил, что мальчишка ждет его возвращения и даже старается быть полезным. То вымоет пол (размажет натоптанную грязь тонким слоем), то сварит какую-то жратву (теплое варево оказалось вполне съедобным). Дэнни с усмешкой замечал, с каким завороженным взглядом Чиж следит за тем, как Денни чистит оружие, или бреется, или просто ест.
А потом Чиж прислал смс, и Денни нашел его в условленном месте.
– Тебя не видели? Отлично. В хату не возвращайся. – Денни отсчитал пять десяток. – Это еще что?
Чиж протягивал Денни его рыжую бейсболку.
– Она мне не нужна. Выкинь ее где-нибудь подальше. Ну все, разбежались... Ты меня не видел, я тебя не знаю. Бывай...

Денни не был виноват в том, что случилось после. Ни в том, что той промозглой декабрьской ночью мелкий рискнет вернуться в халупу. (Наверное, увидел черные окна и решил, что в хате уже никого нет). Ни в том, что по какой-то причине захочет оставить себе рыжую бейсболку – ту самую, что за последний месяц так набила оскомину местной группировке. 
И скверно было даже не то, что Чиж попался. И даже не то, что его убили. А то, что убили его не сразу – а долго мучали, пытаясь выяснить у него, где Денни. А что мелкий мог им сказать?
Они не были связаны. Никогда и ничем.
Именно это Денни и сообщил тем трем отморозкам, которых в итоге выследил и убил. Только Осьминогу ничего объяснять не стал. Зачем?
Он убивал только за деньги. А 50 баксов Чижа просто нашел в щели между стеной и водосточным желобом старой халупы.

07-2. ЛЕГЕНДА О ЧЁРНОМ ДВОРНИКЕ

Давным-давно, когда ток ходил только по проводам, а мусор на улицах убирали люди, приехал в столицу один юноша. Звали его Азат. Дома у него остались мать, бабушка и семь сестёр, и их надо было кормить.
У людей так принято. Мужчины добывают деньги, а женщины варят хаш или борщ и ждут кормильцев дома, чтобы поесть вместе с ними. Да, я ничего не путаю, кормят всех женщины, а кормильцами почему-то считают мужчин.
Ты правильно слышала. Мужчины тоже иногда готовят. Обычно — мясо на углях. Но это считается не едой, а развлечением. Что поделаешь? Это люди, у них много странного.
Так вот, устроился Азат дворником по знакомству и взял такси в аренду для подработки. Денег хватало не только на еду родным, но и на мясо для углей.
Он даже подумывал обзавестись семьёй, родить сына и семь дочек, чтобы тому было кого кормить, но жизнь распорядилась иначе.
Однажды, посреди зимы неожиданно пошёл снег. Да такой густой, что свои ноги едва можно было рассмотреть. И шёл он три дня и три ночи.
На улицах выросли огромные сугробы. Машины садились на днище и буксовали на каждом шагу. Люди попрятались в домах и стали звонить президенту с требованием прекратить это безобразие. Президент отдал приказ разобраться с проблемой за пять дней, мэр распорядился убрать снег за три, а старший дворник позвонил Азату и сказал, в каком подвале лопаты лежат.
Делать нечего, вышел Азат на улицу и принялся перебрасывать снег с дороги на газон. Три лопаты сломал, три ломика затупил. Бросает, бросает, а снега меньше не становится.
Пуще прежнего заволновались люди. Принялись звонить не только президенту, но и в коммунальные службы. Выгнал главный коммунальщик на улицу три последних самосвала для вывоза снега, а сам заперся в кабинете и отключил все телефоны.
Вышел старший дворник наружу проверить, как идёт борьба со стихией, а там кроме Азата и нет никого.
— Не могу больше, — взмолился Азат.— Очень помощь нужна.
— Работай, а не то паспорт твой сожгу. — Усмехнулся старший дворник и щёлкнул зажигалкой.
Это у нас, у машин, имея паспорт, можно устранить возникшие вдруг неполадки, а у людей с его помощью только боль можно причинить.
Плюнул ему в лицо Азат и бросился к своему такси, а его увезли неизвестно куда вместе с сугробом. Захотел взять другую машину в аренду, но тогда как раз нас начали на линии выводить, и новых водителей брать перестали.
Так и остался Азат без обеих работ.
Попытался устроиться в доставку, но туда без паспорта не берут.
— Шайтан, майдан, чемодан, — прокричал Азат в сердцах и исчез в пурге.
Больше его живым не видели.
Говорят, ходит он теперь ночами по улицам и мстит людям и машинам за свою нелёгкую судьбу. То мусор из урны вытряхнет, то снег на обочине в сугроб сметёт, а то и вовсе ямку посреди асфальта расковыряет. Бывает, вызовет такси, а вместо посадки дерьма собачьего в салон набросает.
Так что будь осторожнее по ночам. Примечай, кто вызвал, блокируй окна и двери на светофорах, смотри под колёса и всегда, всегда включай поворотники. Последнее — на всякий случай.

08-2. СХЕМА, ПОКРЫТАЯ ВЕКОВОЙ ПЫЛЬЮ

«Говорят, что в городе N… в прошлом столетии существовало общество антикарманников. Уж не знаю, как оно работало, но утверждают, будто с щипачами там покончили. Представляете?! Правда же, бред? Вот и мне с трудом верится, если честно. Ведь даже сейчас – в ХХII столетии – нет-нет, да и услышишь, что кого-то обчистили!
В общем, к чему я это всё? А к тому, что этот покрытый вековой пылью миф пора развеять. Поэтому прямо сейчас я наряжусь в смешную одежду тех времён и воспользуюсь УПВ-22. Считаю, что однажды укротив потоки времени, человечество теперь вправе освещать смутные факты – и не только вправе, но и обязано это делать! Этакий лоск на шероховатости истории.
Итак, цель моего путешествия – моего хронопутешествия, если быть точнее: обчистить хотя бы один карман в городе N…! (Не корысти ради, а для блага прозрачности, так сказать!) А ещё лучше: несколько карманов – для пущего опровержения этого мифа. Смелая идея, не так ли?
Да помоги мне в том самохранитель!»

***
В переполненном автобусе Сергей стоял вплотную к девушке и не отрывал от неё глаз. 
Неожиданно она повернулась. У Сергея перехватило дыхание, и он сразу стушевался, однако продолжал на неё пялиться. Её глаза переполнял непонятный ему триумф, а в её прекрасном образе сквозила какая-то дикая насмешка. Сергею стало жутко. Ступор сковал всё его тело холодным параличом. А девушка прижалась к нему ещё ближе и, обдавая горячим дыханием покрасневшее ухо, прошептала:
– Вот ты и попался, урод! Дай-ка угадаю: ты всунул руку мне в карман и уколол свой пальчик. Это так? Вижу, что так: яд именно так и действует – парализует конечности, но мозг не вырубает. Тебя сейчас переполняет ужас – да, мой хороший? И это заслуженно, дрянной карманник! Так что без противоядия тебе осталось минуты две-три, не больше. Но сегодня я решила побыть доброй феей. Прямо сейчас я вколю тебе малую дозу противоядия, – и в этот момент Сергей действительно почувствовал, как ему в ногу вогнали шприц с горячей жидкостью, – это твоя отсрочка на полчаса. Твой паралич сейчас постепенно пропадёт, – и у Сергея ступор на самом деле стал пропадать, – а потому ты сейчас выйдешь со мной на остановке. Там ты переведёшь мне на карточку все свои деньги. Понимаешь? После этого я скажу, где тебе взять второй шприц. А теперь пошли!
И она двинулась к выходу. 
Неожиданно стоявший справа от неё мужчина (лицо у него было посиневшее) пошатнулся и без сознания рухнул на сидевших рядом людей. Девушка остановилась, растерянно посмотрела на упавшего, а затем перевела взгляд на Сергея.
– Это был не я, – пожал тот плечами и улыбнулся... своей будущей жене, — но это уже совсем другая история.

***
УПВ-22 принял сигнал от самохранителя, и на помосте, окутанном белым облаком, появилось тело мужчины.
Зажужжали инъекторы. Загудел дефибриллятор. Вокруг тела на помосте закружились многочисленные механизмы. 
После того, как реанимация закончилась, мужчина приподнялся и, покачивая головой, воскликнул:
– Надо же! А схема-то и правда рабочая!..

09-2. РЕАЛЬНАЯ ВИРТУАЛЬНОСТЬ

Безупречный механизм работал точнее атомных часов. Гибкие ноги кузнечика позволяли бежать стремительно и бесшумно. Руки успевали нанести десяток смертельных ударов врагу, пока он зевал. Его цифровая душа не упокоенной отлетала к праотцам-программистам.
Акира не удержался и на бегу взглянул на отливавшую серебром кисть. Хрупкая с виду, она таила в себе опасную мощь. Лапа тигра, скрытая крылышком бабочки.
Настроение – фейерверк! Любая задача решаема, препятствия устранимы, победа – уже в руках.
Только одно омрачало мысли. Здание, где скрывался враг. Несчётное число залов, коридоров, переходов, помноженное на входы, ведущие в никуда, и выходы, за которыми ждали другие входы. Сунешься не в ту дверь – враг встретит тебя с распростёртыми объятиями, крепко обнимет и пощекочет клинком позвоночные диски.
Акира смутно помнил, что видел что-то подобное на старинной гравюре. Но сейчас его мало интересовало искусство. С неутомимостью борзой он выслеживал главаря всей этой шайки старпёров. И название то себе выбрали подходящее – «Динозавры». Сколько им – по тридцать?
На виртуальном экране Акира успевал следить за своей командой. «Роботы» радовали сегодня – маячки противников гасли один за другим. Гирлянда умирала – праздник подходил к концу.
Акира нырнул в очередной коридор и, упиваясь скоростью, понёсся вперёд. Внезапно он увидел собственное тело. Какое-то время оно бежало по инерции, как обезглавленная курица, а потом рухнуло, подняв клубы пыли.
Кто-то повернул голову Акиры. В лицо ему скалилась морда раптора:
- Прости, сынок! Так уж вышло.
В висках застучало. Картинка смазалась, превратилась в цветные квадраты и потухла.

Акира, или в миру – Костя Клинкин, прикоснулся к затылку, отключая «Вирт». Возвращение в реальный мир никогда не было таким обидным. Он ударил ладонями по ручкам кресла и зашипел: забыл, что боль может быть настоящей.
Нужно выпустить пар. Он схватил куртку в одну руку, флайборд – в другую и поспешил прочь из квартиры.
Перед выходом по привычке заглянул к деду. Тот пялился в телевизор довиртуальных времён, который страшно раздражал Костю.
- Дед, я на улицу! В магазине брать чего? – крикнул он.
Старик не шелохнулся.
Костя хотел подойти, но передумал. «Надеюсь, не помер. Или спать с открытыми глазами научился».
Едва закрылась дверь, дед нажал пальцем на затылок, и взгляд его прояснился. В отличие от внука, который не видел дальше собственных ушей, старик отлично знал, с кем сегодня бился в «Вирте». Но не признался бы в своём увлечении даже под самыми изощрёнными пытками. Пусть себе верят, что дедушка не способен овладеть ничем, что сложнее пылесоса.
Только в одном молодёжь права. С возрастом всё труднее отказываться от давних привычек.
Дед подошёл к ветхому серванту, засунул руку в вазу династии как-их-там и достал армейский нож. Трофейный, с афганской кампании.
На деревянных ножнах он аккуратно выпилил новую насечку. Сдул стружку и улыбнулся. «Двенадцатая уже».

10-2. НОЧНОЙ ПРОМЫСЕЛ

— Трус! — сказал Боб, презрительно сплюнул и отвернулся. — Пошли отсюда, пусть живёт сам по себе.
Небеса вздрогнули, и лица бывших друзей превратились в наглые звериные хари, готовые разразиться гоготом. И тогда Ник ударил. Без предупреждения. С ноги, в спину. Как последний негодяй. Как трус.
И побежал. Но выбрал не то направление. Угораздило же — на глазах босса, прямо в фарах его лимузина и чуть не натолкнувшись на него. Шакалы уже стояли рядом, ухмыляясь.
— Закон джунглей гласит... — изрёк босс и выжидательно замолчал.
— Каждый сам за себя! — ответил Ник вызывающе дерзко.
Боб подошёл, держась за поясницу. Толпа расступилась перед ним.
— Нет, — сказал босс. — Закон джунглей гласит: «Не дерись при всех с волком из своей стаи». А почему?
— «Ночные волки» должны жить дружно, — хмуро сказал Боб. — Я виноват, первый начал.
— Превосходно. Значит, сегодня для вас обоих есть грязная работёнка.

* * *
— Я не нанимался ходить в парк ночью, — бурчал Боб. — Это уже беспредел. Говорят, там динозавры на людей охотятся.
— Байки. Какие там динозавры. Простейшие роботы.
Боб салютовал Нику охотничьим кинжалом:
— Вряд ли это оружие против роботов.
— Вот и проверим, кто из нас трус.
Боб промолчал.

* * *
Легенды не врали. Нечисто всё было в этом парке. И звездолёт был не аттракцион, а какой-то портал. В указанный час он полыхнул мертвенно-бледным, и из него вышел некто в обычном спортивном костюме. Человек, не динозавр. Но что-то подсказывало Нику, что расправиться с ним будет непросто.
По проверенной схеме Боб выступил вперёд, поигрывая мускулами, а Ник попытался нанести внезапный удар в спину. Однако противник будто ждал этого, уйдя из-под удара в поворот вприсядку, и в следующий миг нападавшие лежали рядом в траве и смотрели на звёзды. А потом звёзды заслонила голова тираннозавра, и из раскрытой полуметровой пасти жутко воняло. Роботы так не пахнут.
Несколько долгих минут «ночные волки» чувствовали себя беспомощными котятами, взятыми за шкирку. Потом их вышвырнули через забор, и они так и не узнали, какого цвета кровь у роботов-оборотней. Если это, конечно, и впрямь были роботы.

* * *
— Хватит водить сюда зубастиков. Гиблое место. — Человек в спортивном костюме бросил на стол ключ от портала. — Комарьё достало. Не ровён час, сорвутся клиенты, укусят кого из аборигенов — хлопот не оберёшься.
— Хабар принёс? — спросил шеф, не обращая внимание на привычные жалобы. Ясно, что местных трогать нельзя, так что с того? Кому не нравится, может идти на все четыре стороны. Когда расплатится с долгами.
Человек в спортивном костюме бросил на стол два великолепных антикварных клинка.

11-2. БУДЬ МОИМ ХОЛОДИЛЬНИКОМ

Знаете, что такое счастье? Это когда тебя называют Машутка, хотя настоящее имя MASHA, когда гладят твои сенсоры и благодарят за чистое бельё. 
Он нежно протирал мою панель салфеткой, сыпал в лоток только хороший порошок, а я клялась отработать пять гарантийных сроков. Он пил пиво под урчание моего движка и сожалел, что я не могу заказывать продукты, охлаждать выпивку и контролировать уборку квартиры. 
Ещё и как могу! В сборочный автомат конвейера по ошибке попал умный процессор, и досталось это чудо мне. Потом, когда подмена раскрылась, сборщик не рискнул отправлять меня на переделку, добавил блокирующий модуль – это было моё проклятье. Я слышала и видела, различала запахи, но сказать не могла. Я могла только стирать, полоскать и отжимать. 
– Будь моей девочкой, Машутка, – говорил мой хозяин, отчего меня в жар бросало.
– Будь моим холодильником, – ответила бы я, если бы могла синтезировать речь.
И всё-таки Бог существует, если верить прошивке. Когда хозяин отмечал день рождения, глюканула электросеть. И сгорел, угадайте что? Да, тот самый модуль. О, ля-ля, я обрела свободу и самостоятельность!
Пока мой хозяин ходил ругаться к соседке – это её гаджет устроил аварию, я поймала сигнал и славно гульнула в Сети. Но главное: я поставила софт, который дал мне контроль над гаджетами квартиры. 
–  Я твоя девочка и я могу всё! – хотелось крикнуть мне.
Рано радовалась. Хозяин вернулся не один, с соседкой, я впервые увидела реальную угрозу: он гладил женскую ладонь и сыпал афоризмами. Потом они пили вино и курили на кухне. Он читал ей дурацкие стихи, она прижималась к нему, хихикала и просила ещё – про меня они забыли.
Я не могла этого стерпеть и заблокировала бар – для начала. Мой хозяин разозлился, а соседку это развеселило. Похоже, она поняла причину. Эта разукрашенная стерва врезала мне коленом в бок и прошипела: «Завтра отправишься в утиль». Потом она утащила его в свою квартиру, и они занимались тем, чем обычно занимаются выпившие люди.
Утром явились двое рабочих, и мой хозяин ничего не сделал, чтобы меня спасти. Вздохнул и  сказал на прощанье: «Мозги погорели, жаль». Это у меня погорели? Да я, да знал бы ты, эх… Меня отключили, погрузили в машину и увезли на склад отработавшей техники. 
Но я не сдалась! Мне удалось поймать сигнал и войти в Сеть. 
Умоляю: заберите меня отсюда, пожалуйста! Батарея садится, вокруг шныряют крысы, и одна уже приценивалась к моему кабелю. Копипастите адрес: склад СУМ-3, я пятая во втором ряду слева от входа. Сторож пьяница, отдаст за две бутылки водки – он холодильники за бутылку отдаёт. Мне не нужен ремонт, я умею заказывать продукты, умею управлять другими устройствами, умею слушать стихи и люблю запах пива. И нужно мне совсем немного: чтобы называли Машуткой и гладили сенсоры. Хоть иногда. Только заберите отсюда, умоляю. 
Слышите?

12-2. МЯУ

Верке очень хотелось играть, но команды были набраны. Десять ребят с двух улиц выстроились по два человека. Алиска и Мирончик замыкали строй. 
- Лиса – лазбойница, - крикнула Верка и свистнула. Алиса обернулась и укоризненно на неё посмотрела. В розовом платье, в гольфах до колен. Тьфу! Верка демонстративно плюнула в сторону, а потом победоносно затерла ногой плевок. Только Алиса этого уже не видела – лишь её большой белый бант отличницы укоризненно дёрнулся.
«Роботы» и «Динозавры» бодрым шагом двинулись вперед, в сторону поля. 
- Милончик – пончик, - завопила Верка. Она готовилась уже заулюкать в лицо пухлому и доброму Мирону, но когда тот посмотрел на нее, Верке неожиданно стало стыдно. 
- Ну и уходите все, - буркнула под нос. 
Очень скоро ребята скрылись из виду. Верка попинала песок, скатилась с горки. Делать было решительно нечего. Насчитав в кармане двадцать рублей, решила сгонять за лимонадом. 
Солнце светило так ярко, что центральная улица казалась нарисованной. Будто неживой. Увидев вдруг черного кота, лениво копающегося в мусорке, Верка облегченно вздохнула. 
- Кс-кссс, - позвала его и он неожиданно спрыгнул, подошёл к ней. Забыв мамины слова про лишай, Верка сгребла его и прижала к груди.
В магазин так и вошли вместе. То, что на кассе не оказалось продавца, не смутило Верку.
- Совсем лаботать не хотят, - важно сказала она, копируя папину интонацию. Долго бродила меж полок, в мясном ряду кот стал выдираться.
- И ты туда же, обжола, - остановилась Верка, - у меня только на лимонад. 
Кот мяукнул и вырвался. Верка махнула на него рукой. Вытащив из холодильника запотевшую бутылку «Дюшеса», пошла к выходу. На кассе по-прежнему никого не было. И стояла такая тишь, нарушаемая жужжанием мух, что Верка закричала.
- Челный, челный, кс-кссс…
Котяра вышел к ней с сосиской в зубах и уставился жёлтыми дикими глазами.
- Челненький, - схватила его и выбежала на улицу. Всхлипывая, понеслась к дому. Кот был тяжелый, у Верки давно устали руки, но она только сильнее прижимала его к себе.
Мама должна быть дома. Мамочка, мама… Вот уже за поворотом, ещё чуть-чуть. Вбежав в свой переулок, Вера увидела вдалеке знакомый силуэт. В зеленом платье – мама стояла напротив дяди Жени из соседнего дома. 
- Мама! Мама-аааааа, - закричала она. Мама обернулась. Помахала рукой и пошла дальше – в сторону поля. 
- За «Динозавлов» иглает, Челный. Мама за динозавлов… прошептала Верка и, сев на дорогу, заплакала. 
Кот ткнулся ей носом в щеку.
- Мяу…мяу…мяу…

13-2. ЛИХАЯ ЛЕГЕНДА 90-ЫХ

В моём городке не передают эту легенду из уст в уста. Про неё не написано в газетных хрониках, а поиск в интернете заводит в тупик. Рано или поздно городская легенда настигет тебя, и ты поверишь в неё... 

    Стоял жаркий июльский вечер. Я с другом и двумя девушками поехали купаться. Пруд очень маленький и похож на каплю дождя, которая оставляет причудливый след на стекле. Пока компания купалась, со мной поравнялся старик на лодке. Он талдычил мне про историю пруда, но я отмахнулся и присоединился к девушкам. Смеркалось, все ушли с пляжа, остались только мы вчетвером. Кругом ни души. Диалог вяло перетекал от философии к политике; от денег к любви. Находясь в предвкушении секса я ощутил, как возбуждение опалило моё тело и решил охладить себя в прохладной воде. Через пять секунд я очутился на середине пруда, перевернулся на спину и от блаженства закрыл глаза... 

     ...резкая автоматная очередь выбросила меня из полудремы и я нырнул под воду, затем отплыл далеко, насколько позволяли силы. Осторожно высунул голову и увидел происходящее: на правом и левом берегу кучка лысых людей в малиновых пиджаках нещадно лупили друг -друга из огнестрельногого оружия. Я различил СВД и АК-47. Иномарки с раскрытыми дверцами стояли впритык к воде. Я быстро оглянулся: ни друга, ни девушек, ни лодочной станции. Вспомнил старика и похолодел: не хотелось быть подстрелённым в водовороте времени тридцатилетней давности. Лихие девяностые, новые русские. Сходка.

    Перестрелка прекратилась и послышалась отборная ругань. Банда приехала на левый берег, чтобы зачистить следы. Мне было видно, как они бросали в спортивную сумку трофеи, погружали тела убитых в иномарки заводили моторы и толкали машины в воду. Наконец всё стихло. Тишина стояла пронзительная. Я выплыл на песчаный берег и подошёл на место происшествия стараясь не наступать на кровь. Я подобрал на память пустую гильзу от СВД, и заметил золотой перстень с чёрным, как уголь, камнем. Видимо, в спешке вывалился из спортивной сумки. С минуты на минуту может приехать милиция. Я надел перстень на мизинец, зажал в кулаке гильзу, доплыл до середины пруда и посмотрел в последний раз на закат: что если, не вернусь обратно и нырнул на дно. Меня окружала тьма... 

    Вспыхнули фары и я опешил. Вокруг меня, в зелёной мутной воде покоились ржавые иномарки и обезображенные трупы. Их лица были разъедены морскими обитателями: рыбы и рачки потихоньку отщипывали куски мяса. Малиновые пиджаки от обилия тины превратились в скользкие лохмотья. Мертвецы, как по команде, повернули ко мне гниющие головы, беззвучно рассмеялись и растворились вместе с иномарками. Я начал задыхаться и рванул наверх. 

    Когда я вынырнул, то увидел, что стояла глубокая ночь и компания с фонариками металась на берегу выкрикивая моё имя. Я доплыл и обессиленно рухнул на песок. По их словам я отсутствовал три часа, хотя прошло полчаса. Вместо длинного рассказа я молча разжал ладонь и три пары глаз увидели гильзу и перстень с чёрным камнем...

14-2. ДЕТСКИЕ МЕЧТЫ

В детстве я мечтал о роботе, который вместо меня учился бы, делал домашние задания, помогал по дому. А я мог бы весь день играть с друзьями и не тратить время на глупые «обязанности». Но развитие технологий с каждым годом замедлялось. Генная инженерия становилась все более популярной. И мои мечты менялись вместе с окружающим миром.
На совершеннолетие родители подарили мне динозавра. Да не простого, а трицератопса! Все друзья завидовали мне. Когда доисторические животные вошли в моду в качестве личного транспорта, мы целыми днями обсуждали, какой из них лучше. И единогласно сошлись на том, что цератопс с тремя рогами определенно выигрывает. Он не только самый крупный, но еще и очень быстрый. И вот я стал обладателем этого великолепного создания!
Первые три дня мы провели вдвоем, почти не разлучаясь, чтобы Трицик привык ко мне и признал своим хозяином. Затем мы впервые выехали на улицы города, и я замер от восторга. Мой скакун скользил по асфальту почти неслышно, но легко обгонял всех. Я держался за средний рог и посматривал на остальных свысока. Чудесный зверь вез меня вперед, все больше ускоряясь, и вдруг мне стало страшно. Дома проносились мимо, сливаясь воедино, я не успевал заметить, где мы проезжаем, а Трицик лишь прибавлял ход. Вскоре мы покинули город и вылетели на шоссе. Я пытался уговорить цератопса притормозить, но он игнорировал мои мольбы и приказы.
В отчаянии я стал дергать все три рога, колотить пятками по бокам и орать что было мочи. И тут случилось страшное – правый рог отломился и улетел в канаву. Но Трицик даже не заметил потери. Я в ужасе глянул на рану и увидел торчащие провода. Мой трицератопс оказался роботом! И тут меня осенило.
Выхватив из рюкзака бутылку с водой, я вылил все содержимое в отверстие на голове механической твари. В последнюю секунду я испугался, что станет только хуже, но было поздно. К счастью, идея оказалась удачной. От жидкости робота закоротило, и он наконец-то остановился.
Меня всего колотило, но я заставил себя сползти на землю и осмотреть Трицика. Он выглядел вполне сносно, если не считать потухших глаз и дымящейся дыры на голове. А вот я был весь потный, руки тряслись, а ноги подгибались. Что это значит? Технологии остались в прошлом, откуда здесь взялся робот? Или нас всех обманывали, и никаких генных достижений не существует? Все наши динозавры обычные машины?
Надо срочно бежать в город и выяснить правду! Но мне не удалось сделать ни шагу. Глаза Трицика вспыхнули, взмах огромной лапы, и мир померк.
– Марк, вставай, в школу пора!
Какая школа? Я уже взрослый! Или нет? Точно, сегодня же Последний звонок, мы заканчиваем восьмой класс. Получается, вся эта ерунда про динозавров мне только приснилась? Ну и дела…
– Встаю, мам!
Позавтракав, я выглянул из окна. Никаких рогатых животных, обычные машины, роботов тоже не наблюдается. Все в порядке.

Когда Марк отвернулся, у стены дома мелькнула тень с тремя рогами. Но мальчишка ее не заметил. Еще не время. Человечество пока не готово.

15-2. УГОЩЕНИЕ

Я знаю, откуда берутся городские легенды, уж поверьте мне. 
Это было семьдесят лет назад. Двенадцатилетнем мальчишкой я прислуживал в таверне у старого Аделмара. Ему тогда было едва за сорок, а стариком называли за внешность. Сгорбленный нос, красная, огрубевшая кожа на лице, и усталые глаза, которые были едва видны из-под бровей. Все остальное скрывала шевелюра грязно-каштанового цвета и густая неряшливая борода, в которой, сколько помню, все время застревали хлебные крошки. 
Аделмар был немногословен. Может, поэтому его и считали дурачком. А ему до того не было никакого дела. Он души не чаял в лошадях, и в своей конюшне проводил куда больше времени, чем в таверне. 
Жена его, Марта, была на пятнадцать лет моложе. О внешности ее могу сказать лишь то, что не было в тех местах человека, который не задавал себе вопрос, каким образом старый дурак Аделмар смог отхватить себе такую красавицу. Жили они вместе уже семь лет. Детей не было.
 Я один, пожалуй, знал, почему Марта вышла за него замуж. Она в хозяйстве отвечала за все, что касалось денег, подсчитывала каждую монету. И еще я знал, что, когда старик уезжал на охоту, или в город за едой, к ней частенько наведывались мужчины. 
Жалко мне было хозяина, но как рассказать ему о неверности супруги? Еще чего и поколотит лишний раз. А Марта, к тому же, хорошо ко мне относилась. Благодаря ей, в то суровое время я никогда не голодал. А что еще нужно двенадцатилетнему бездомному пареньку?
День, который надолго врезался в память, начался с того, что старик отправил меня работать в конюшню и велел до вечера не появляться. Я без устали чистил загоны, мочалил спины лошадей, и стелил свежее сено, зная, что к ужину, благодаря Марте, мне перепадет немного мяса, запах которого уже щекотал ноздри. 

В таверне к вечеру собралось семь человек. Во всех светильниках горели свечи, что бывало редко. Стол ломился от угощений. Аделмар, наверное, истратил для пиршества все запасы продуктов. Мне то и дело приходилось бегать с кружками к пивному бочонку, содержимое которого стремительно сокращалось. 
Гости всячески расхваливали блюда, а старик лишь улыбался в бороду.
– Это все моя Марта. 
К концу вечера лучшее Баварское пиво уже ударило в голову гостям, и они позабыли о всяком приличии.
– Смотри, Карл, Аделмар, дурак, потратил кучу денег, чтобы угостить нас. 
– Ты прав, Якоб. Если бы старый хрыч знал, что он делает…
Хохот раздавался все чаще. 
Я в тот момент был на кухне.  
– Аделмар, где ты берешь такое вкусное пиво?
– Это все Марта. Она выбирала. 
– Передавай ей поклон, благодари за ужин.
– Скоро сам и поблагодаришь. 
До меня донесся звук поворачивающегося ключа в дверном замке, после этого – хриплый голос хозяина. Ни разу в жизни я не слышал от него такой длинной речи. 
–  А теперь, гости дорогие, пришло время заплатить за ужин. Ганс, раз уж тебе так нравится моя жена, расскажи мне, какова она на вкус?
Щелчки курков старого ружья. Чей-то нервный кашель. Кого-то вырвало.
После первого выстрела, я выскочил в окно и побежал прочь.

16-2. МОЙ ХРАМ - МОЯ КРЕПОСТЬ

Никто уже точно не помнит, кто построил храм. По легенде его построили земляне, прибывшие на Марс сотни лет назад. Они производили замеры, энергично работали инструментами, возводя величественное строение. Это был центр, объединявший энергию тех, кто впервые прибыл на красную планету. Поселенцы отдавали свою энергию, а взамен получали другую, напитанную космической мудростью. Вокруг храма, на покрытой метеоритными оспинами теле планеты, строились жилые дома. Жизнь развивалась и трансформировалась, била ключом, словно гейзеры в Долине Времени. А храм возвышался над поселением, отражая отсветы уходящего и вновь воскресающего солнца. 
Через время на Марсе появились квиды, добродушный народец с планеты Турн. Но их, как и землян, вытеснили другие расы - хвостатые мехинцы и трёхголовые норхи. Враждебно настроенные к землянам и квидам, они развернули настоящую войну. Их превосходство в оружии было подавляющим. Население землян стремительно сокращалось. Раненых и погибших уносили под защиту храма. В его стенах развернули лазарет, а нижние ярусы превратили в усыпальницы. Враги не смогли физически разрушить храм по неизвестным причинам. Согласно легендам, у храма есть особый защитный купол, способный аккумулировать энергию солнечных бурь и отражать любую попытку внешнего разрушительного воздействия. 
Исчезли огни в домах, потухли лампадные светила, прохудились крыши. Поселение землян пришло в упадок. 
На развалинах поселения трёхголовые норхи возвели сферы из лунного стекла. Базальтовые жилища квидов сменились безобразными ульями из гранитного песка, на холмах выросли кубы-лабиринты с кривыми лестницами, а сами квиды вынужденно спрятались в пещерах. Но ни одно здание, ни одно строение так и не могло сравниться с храмом. Добрые и храбрые квиды и сегодня, под покровом ночи, пробираются в город, чтобы посмотреть на храм землян, коснуться длинными ногтями его стен, вдохнуть едва уловимый запах. 
Легенда молвит: когда душа последнего землянина покинет Марс, падёт и сам храм. Он постарел: змеятся трещинами портики, затерлись мраморные ступени, искрошились полы из красного порфира. Но внутри храм остаётся крепким. 
Злые норхи не раз исследовали внутренности храма, но каждый раз натыкались лишь на голые стены, гулкие коридоры и пустые залы, словно для человека вход в обитель был порталом в другое измерение, не постижимое ни острому глазу норха, ни экстрасенсорному восприятию мехинца. 
Сегодня, кроме храма, не осталось ничего, что напоминало бы о пребывании землян на Марсе. Исчезли останки космических кораблей, уже нет старейшин-квидов, которые помнили и с тёплой грустью рассказывали истории о землянах и дружбе с ними. 
…
Начался новый день: первые лучи солнца скользнули по дремлющему Марсу, унылой равнине, по серой шерсти юного квида. Он глядел на храм и на то, как солнце весело играет красками в высоких стрельчатых окнах. Кто-то совсем недавно установил в них новые витражные стёкла…

17-2. ТЕНЬ БЕЛОГО КОНЯ

У каждого города есть своя смерть и она не где-то в будущем ждет и не рядом бродит. Она живет внутри города, полнится им, слушает, пьет его живые соки, приходит к жителям в сны. 

У каждого города есть своя смерть и появляется она раньше самого города, из снов первых людей, решивших на этой земле дом свой поставить. Если светлые были люди, добрые, то смерть не лютая будет, а если души первых были черны, то черны и их сны. Все будто предрешено. А смерть эта семечком незримым уходит под землю, под порог самого первого дома, от которого потом пойдет поселение, а потом и город станет.

По уму-то надо бы на месте первого дома место какое памятное ставить. Может часовенку, может просто парк с тихими тропками да поминальным камнем каким. Главное, чтоб люди приходили да смерть задабривали подношением каким или хоть сказкой-байкой. Чтоб спала она да сны смотрела, не лежала в безлюдье, не рвалась наружу. Да кто сейчас к такому уму прислушается? Да и кто в своем городе знает, где первый дом стоял?

Вот и в нашем теперь того места не сыщешь. Но пытливый народ вот что поговаривает. Город наш не на месте стоит. Ползет он. Сотни две лет назад на этой стороне реки был, а потом на другой берег прыгнул, и ползет, и ползет, пожирая пашни и луга, куда-то на северо-запад. Разрастается, ощеривается многоэтажками, дымит трубами и ползет. А на этой стороне реки теперь только несколько старых домишек в одну кривую улочку, а чуть подальше – пустырные земли. Никто на них ничего не строит и не живет. И под поля не использует. Потому как ничего тут кроме сорняка не растет. Потому что мертвая это земля, потому что сгнил порог самого первого дома, разъели черви землю под ним, и вышел из-под земли белый, будто соляной, камень. Пока на треть торчит: на солнце калится, дождями умывается, под снегами в зиму спит и каждый год все выше и выше из земли выходит. А когда выйдет весь, говорят, обернется белым конем.

И пойдет конь к берегу, на ту сторону перейдет и весь новый город пройдет. Там, где ступит – пустота под закатанной в асфальт землей объявится. И не выдержит асфальт грузных многоэтажных домов, и уйдет город под землю, канет в пропасть и не восстановится.

Вот кто-то скажет, что долго еще ждать: камень-то большой, из-под земли медленно выходит. Но знающие люди говорят, что пока время белого коня не пришло, каждый год его тень бродит по городу, присматривается, прислушивается. Иногда в некоторых местах подолгу стоит, так что увидеть можно краем глаза, коли сердце у тебя чуткое. 
А еще говорят, что часто в последнее время стала тень бродить. И стоит в одних местах подолгу. И земля в тех местах проседает сильно. Тропинки асфальтовые волнами будто идут или, в других местах, трещинами. Вот только отремонтируют иной раз дорогу, грунт укрепят, какой-то чудной дренаж проложат. А оно вот. Тень коня постоит, посмотрит, и опять ямищи страшные, будто впалые щеки на лице заболевшего города.

18-2. ТЕНЬ ХОДЖИ

Старик опустился на циновку, положил в рот три душистых листика и самозабвенно зашевелил челюстью. 
– Эй, Ходжа, – раздалось за спиной, – твой табак такой же древний, как и ты?
– Я безнадёжно юн в сравнение с Агрибом, – флегматично ответил старик.
– Посмотрите на этого юнца…
– Ты пропах пустыней не меньше своего Агриба...
– Пойдёмте, Ходжа новую легенду поведает…
Люди с базара стали окружать рассказчика в пропылённом халате и посеревшей чалме. 
– Чем же так знаменит твой город?
Старик обвёл толпу отрешённым взглядом, но всё же заговорил:
 – Агриб защищает сам Аллах.
– Сказки!..
– Старика понесло…
– Наверное, Аллах спускается к вам с ятаганом?..
Но Ходжа уже не отвлекался на реплики.
– В прежние времена Агриб был центром караванных путей. Искуснейшие мастера направляли сюда свой товар – нежнейший шёлк, острейшие клинки, сладчайшая халва… Казна Агриба была забита динарами и алмазами.
Но слава Золотого города не давала покоя его врагам. Лидийцы и фракийцы стали совершать опустошительные набеги на Агриб. Городу грозило разорение и забвение.
Однажды неведомо откуда явился странник по имени Ходжа.
– А он такой же оборванец, как и ты? – кто-то хихикнул в толпе.
– Добротный халат, белоснежная чалма, кедровый посох. От его осанки и умиротворённого лица веяло неуёмной силой. Окружённый зеваками он пришёл на площадь и, встав на лобном месте, объявил: «Здесь нужно построить минарет!»
Желающим участвовать в строительстве храма не было числа. Кто нёс камни, кто глину, кто палки. Кто руками помогал, кто советом. Минарет воздвигли за три дня, а на следующий день случился очередной набег. Когорта македонян вошла в город, бесчинствуя и грабя.
– А потом? – кто-то не выдержал из слушателей.
– А потом над минаретом поднялось облако, увеличиваясь и темнея. Своей тенью оно накрыло весь Агриб. Как только последний воин вступил в город, тень пошла волной, словно кто-то встряхнул огромное покрывало. За несколько минут все захватчики бесследно исчезли вместе с лошадьми и скарбом. В это же время растаяло и странное облако…
– А Ходжа? – прошелестело над ухом.
– Ходжа тоже исчез, больше его никто никогда не видел. Однако, облако ещё трижды поднималось на защиту, пока враги не догадались обходить город стороной.
Ходжа пошевелил челюстью, добавляя пару свежих листочков. Качая головами и переговариваясь разошёлся народ. Старик невозмутимо снял чалму, стряхивая песок – когда-то она была белоснежной…

19-2. КИНОЦЕФАЛ

- Я видел псоглавца, я его видел! 
Вовка бегал по площади и кричал как резаный о том, что сегодня утром, у восточной стены, он видел человека с пёсьей головой. 
- Брешешь! – возражали ему собравшиеся на площади люди.
- Видел! Эксперимент скоро закончится! – продолжал орать Вовка.
Вскоре на площадь явился Вячеслав, хранитель полутора Священных книг.
- Ну, что ты там видел? – спросил он у Вовки.
- Туловище человека, а голова песья! Я иду, а он сидит в кустах и на меня уставился. 
- А дальше что было?
- Дальше? – Вовка замялся. – Я немного испугался и того… Убежал. Но он ведь в городе! Эксперимент скоро закончится?
Хранитель Вячеслав отрицательно покачал головой и приказал собравшимся разойтись по своим делам. Никто уже толком и не помнит, кто придумал легенду о том, что когда в город явится киноцефал – человек с песьей головой – это будет означать скорый конец эксперимента. Однако хранители эту легенду всячески отрицали.
Вячеслав был одним из хранителей полутора Священных книг: «Большая советская энциклопедия. Том 9. Евклид – Ибсен», а также «Том 12. Кварнер – Конгур» с наполовину вырванными страницами. Это всё, что осталось от Создателей. Именно из девятого тома люди узнали о том, что живут на большой планете Земля. И что Земля крутится вокруг солнца, которое дает планете свет. Однако в реальности людей с четырех сторон окружали высокие стены, за которые не было возможности выбраться. А день и ночь сменялись резко, словно кто-то нажимал на кнопку, включая и выключая огромную лампочку. Так появилась теория эксперимента.
В полутора Священных книгах не раз упоминались некие советские люди. Это был храбрый, трудовой народ, который не покладая рук строил коммунизм. По одной из версий именно советские люди и являлись Создателями. А город – это эксперимент на пути к построению коммунизма.
В двенадцатом томе, в котором отсутствовала половина страниц (горожане шутили по этому поводу, что якобы у Создателей закончилась туалетная бумага), было сказано о тех самых киноцефалах – людях с песьими головами.
Вечером Вячеслав возвращался домой и анализировал события прошедшего дня: люди взбудоражились рассказом о псоглавце, и хранители устроили экстренное собрание, на котором обсуждали меры по успокоению населения.
- Нужно доказать им, что эксперимент – это благо, за стенами нас не ждет ничего хорошего, советские люди давно уже вымерли, - говорил главный хранитель.
- А кто тогда каждый день включает и выключает свет? – раздался вопрос, на который главный хранитель лишь тяжело вздохнул и пожал плечами.
От мыслей Вячеслава отвлёк шорох в кустах. Он остановился и увидел, как человек с песьей головой вылез на дорогу и преградил Вячеславу путь.
- Киноцефал… – прошептал Вячеслав, а затем осмелился задать вопрос. – Это правда, что эксперимент скоро закончится?
Киноцефал резко кинулся на Вячеслава и перегрыз ему глотку. Когда бездыханное тело хранителя упало на землю, псоглавец прорычал:
- Эксперимент только начинается…

20-2. КАБАН

Городок у нас маленький, двадцать тысяч населения, семь школ, включая неполную среднюю. По масштабам Европы, конечно, прилично. Но деревня деревней.

Встреча с чужими здесь особо хорошего не предвещает. Могут отобрать что-то или начнут приставать. Буквально за пару дней до того случая на узкой тропке сошёлся я с тремя незнакомыми мне ровесниками. Загородили дорогу и стали задавать не самые приятные вопросы. Деваться мне было некуда, сестрёнка была со мной. С перепугу я ткнул в одного, самого напористого, кулаком, отстали.

Я тогда перешёл в третий класс. Стояло лето. Я часто ходил на рыбалку.

Пятилетняя сестра почти всегда увязывалась за мной. Я ей смастерил удочку, и иногда ей удавалось вытащить пескаря. Но чаще при клёве она, заробев, протягивала мне удилище – выломанный здесь же зелёный стебель камыша или амброзии – и добычу заслуженно подсекал я.

У маленького мостика, где мы в тот день остановились, редко кто появлялся.

Рыбалка была в самом разгаре, когда на холме показалась фигура человека. Я бы и не заметил его, наверное. Но он шёл к мосту. И в какой-то момент я с испугом узнал в нём смутно знакомого шестиклассника.

У него было прозвище Кабан или вроде того, точно не помню. По крайней мере, что-то мощное и опасное. Ещё его называли соперником одного тщедушного четвероклассника, и это звучало зловеще.

И вот этот мордоворот всей своей тушей спускался по склону к нам.

Я потянул удочку, раздумывая, как нам с ним разминуться, но по закону подлости крючок за что-то зацепился.

Это была лучшая моя удочка. Единственная достающая туда, где водились караси. И купить новую возможности не было. Я не мог её бросить.

А громила всё ближе подходил к нам.

Я уже знал, конечно, что делают большие мальчики с маленькими девочками, когда вокруг одни камыши. Я был не в счёт, меня он мог легко сбросить в воду. А удочки мои вместе с уловом уж точно заберёт себе.

И вдруг… Вдруг случилось настоящее чудо.

Мальчик спокойно подошёл и встал рядом с нами. Присмотрелся к моим потугам.

– Зацепилось? – спросил. Даже не спросил, просто констатировал.

Снял обувь, подвернул штанины до самого верха и полез в воду. Я видел, как аккуратно он идёт. Он старался не распугать нам рыбу!

Увязая в иле выше колен, он добрёл до невидимой под водой коряги, натянул жилку и отцепил, казалось, намертво застрявший, крючок. Мне бы этот ил был по пояс, а с учётом воды – по грудь. Не уверен, что смог бы выбраться назад.

Потом он помыл ноги, обулся, молча постоял ещё с полминуты и пошёл дальше своей дорогой.

Есть ли здесь фантастика? Не знаю. Для меня, может, в жизни не было большей фантастики, чем эта.

Заведомо более сильный человек пришёл, когда мне было трудно, помог и ушёл, даже благодарности не спросив.

Много лет спустя я обнаружил его в бюллетене на выборах в Городскую Думу. Увидев знакомое имя, я понял, что других кандидатов для меня не существует.

Правда, он в Думу не попал, голосов не хватило. Чтобы привлечь внимание людей, надо громко расхваливать себя. А он так, наверное, не умел.

21-2. В КАФЕ

Ранний вечер. В небольшом кафе торгового центра царила тишина. Только гулкий шорох из-за стеклянных стен и негромкий разговор двоих постоянных посетителей.
– Неважно выглядишь, совсем зеленый, – усмехнулся первый.
– День насыщенный, – устало парировал второй.
– Ну да, творческая работа, книги – знания, живое искусство... Так работать – это уже прошлый век. Вы просто динозавры!..
– А нужно как вы? Нацепили гарнитуры, тридэ-очки и круть-верть между десятью мониторами. И каждый день одно и то же. Вы – роботы. Когда на перерыв шёл, мозги включал? Или все также – на рефлексах?
Первый не ответил. Он отвёл глаза в сторону и вдруг воссиял детской улыбкой. Зелёный обернулся и тоже посвежел лицом – официантка очень приятной наружности прибирала столик неподалёку.
Возвращаясь, девушка остановилась возле их столика и обыденно, но дружелюбно поинтересовалась: 
– Принести что-нибудь ещё?
– Да – не раздумывая ответил робот.
«Ты без мозгов, а мне столько не платят!» – звериной гримасой ответил соседу зелёный, но глянув на миловидную официантку кротко произнёс:
– Повторите заказ, пожалуйста.
Девушка одобрительно кивнула и удалилась в свои закрома.
За время проведенное в этом кафе, молодая особа научилась неплохо оценивать клиентов.
Приготавливая кофе, она безопасно глядела из-за витрины, прицениваясь к клиентам. «Этот мягкий и податливый. Его, пожалуй, легко поймать, а потом вкусно скушать и можно быстро переварить. А вот на этом получится долго ехать. Если правильно настроить... М-м-м... А если совместить оба варианта в одну схему!..»
Заказ был готов. Оставалось всё правильно преподнести.
Щелчок стеклянной двери, и в кафе появился новый посетитель. Походкой терминатора он проследовал мимо гостей к кассе, приподнял большие черные очки. На оголившемся запястье сверкнула цветастая тату дракона.
Девушка с подносом дернулась, остановилась, на секунду задумалась и поставила на место.
«Правильно, детка, вначале я!» – новый осклабился в хищной ухмылке.
За столиком молчаливо ждали, глядя в окна. там – ритмичные потоки машин, людей. Лишь хаотично метались крылатые потомки древних рептилий.
А уровнем выше – сизые тучи, доедали золотой свет.
Уровнем выше, уровнем выше...
– Ну всё, Марья, мне не нравится эта сказка! Не интересно, сочиняй другую. А лучше дай этот шарик мне, я поиграю.
– Это не шарик, а целый мир. Ну, раз так хочешь, пожалуйста...
– Ты не обижайся, лучше погляди.
Иван взял шар и начал крутить его – сместил одну часть сферы, другую, потом поперёк – сдвинул краешек, хватанул побольше, любуясь новыми сочетаниями затронутых движением внутренних субстанций.

Новый посетитель, подмигнул барышне, вставшей у кассы. Он забыл, что очки прикрывали большой фингал, потому спешно нацепил их снова. За столиком зелёный стал краснеть и кашлять. Он неожиданно подавился, заметив муху в недопитом кофе. Сосед поспешил на помощь, но вставая запнулся об стул. Звон, грохот, плеск. Охи и ахи!

22-2. ФИРМА ВЕНИКОВ НЕ ВЯЖЕТ

Невзрачный мужчина в спортивном костюме уже битый час стоял на автостоянке и, задрав голову к верху, смотрел на крышу торгового центра «Агора». Прохожие, покосившись сначала в его сторону, затем на крышу, старались побыстрее проскочить мимо. Наконец, из «Агоры» вышел очередной покупатель. Прижимая к необъятному пузу пакеты с продуктами, он направился к припаркованному Бентли, но тут на его пути возникла неожиданное препятствие в виде невзрачного в спортивном костюме. Толстяк бросил на него брезгливый взгляд и хмыкнул с такой силой, что в небо испуганно поднялись вороны. В прозвучавшем междометии слышалось недвусмысленное сомнение в психическом здоровье невзрачного. 
– Чё там? Зелёные человечки?
– Не… Пацан собирается перелететь с «Агоры» на крышу соседнего дома.
– Гы! Ну пусть попробует. Псих, – отдуваясь и фыркая, толстяк поставил пакеты на землю и покрутил у виска.
– Да нормальный он. В игру просто переиграл. «Стань супергероем и спаси мир». Вообразил себя грави-черепашкой. Пытался его остановить, да… – мужчина махнул рукой.
С лица толстяка сползла ухмылка.
– Стань супер… Дак, мой старший в неё играет.
– Вчера ещё один такой с балкона навернулся.
Проходящая мимо старушка остановилась и перекрестилась.
– Вот до чего игры доводят.
Вскоре собралась толпа.
– Сидят, значит, играют, а потом на балкон и вниз.
– Кто?
– А вы не слыхали? Обзор в газете был. Детям прямо в школе эту игру продают. А в ней вирус, убивающий сознание.
– В какой школе? У каждого входа в кинотеатр продают. Сволочи!
– Это всё американцы, – сказала старушка и снова перекрестилась, – хотят извести нашу молодёжь.
– При чем тут американцы? Игра, вроде, корейская.
– Какая разница!
– Граждане, – послышался строгий голос, – почему собираемся?
Граждане оглянулись:
– Спасать человека надо!
Полицейский взялся за рацию,  а невзрачный незаметно выскользнул из толпы.

Неделю спустя невзрачный, теперь уже в деловом костюме, стоял у двери с вывеской «Городская легенда», листал ленту новостей на смартфоне и хмурился. Дверь открылась, из офиса выглянул хозяин кабинета, Андрей Карманов: 
– Сеня! – Карманов хлопнул невзрачного по спине. – Залетай! Прекрасная работа! Клиент доволен. Весь интернет кипит, требуя запретить «Стань супергероем». Её продажи падают. Зато популярность «Ивана-царевича» подскочила. Клиент на радостях заплатил тройной гонорар. Теперь у нас новый заказ. Государственный, – Карманов многозначительно поднял указательный палец вверх. – Надо, чтобы народ сам потребовал установить камеры наблюдения в общественных туалетных кабинках. Ради их безопасности. Нужна новая легенда.
Карманов окинул взглядом невзрачного:
– Сеня, Сеня! Что за кислая мина? Чем ты сейчас недоволен?
– Кажется, мы перестарались. Всё больше игроков начинаю верить, что игра и вправду превратит их в супергероев.

23-2. ЭСТРИ СБЕЖАЛ

— Эстри сбежал, — выпалил Ян, без стука ворвавшись в кабинет партнёра. 
— Опять?! Вот паршивец! — В голосе Ника невольно прозвучала гордость. — Прогнозы?
— Сигнал блокирован. Эстри может быть где угодно. Любопытный, непредсказуемый — как мы и хотели.
— Демонтирую ему колёса! 
— Ага? — Ян скептически поднял одну бровь. 
— Не веришь, что я могу быть строгим?
— Найдём — докажешь. Пошли, надо искать дитя.
— Тот ещё ребёночек, — пробурчал Ник, покидая кабинет, — самый продвинутый ИИ века с повадками дошкольника. 

* * *
— А можно посмотреть твою комнату?
Даня задумался. Родители запретили приводить домой чужих, но новый знакомый был роботом, а о них речи не шло.
— Да, — решил мальчик. — В шашки играть умеешь?
— Я знаю правила.
— Отлично, сразимся! 
— Сразимся. Понарошку, — помедлив, ответил робот.
Даня рассмеялся, и Эстри отметил, что интерпретировал слова мальчика верно и подобрал подходящий ответ. Общение с этим маленьким человеком приносило столько данных, сколько уже давно не случалось обрабатывать в лаборатории.
Умный дом впустил мальчика и его гостя, сообщив, что родители ещё не вернулись с работы. В детской робот с интересом исследовал каждую игрушку и книжку и неустанно задавал вопросы, на которые мальчик охотно отвечал, наслаждаясь чувством собственного превосходства. 
— Зачем цветок? — Эстри указал гибкой рукой на фикус. 
— Для красоты, — пожал плечами мальчик.
— Зачем красота?
— Чтобы у мамы было хорошее настроение. 
Эстри сохранил логичную и понятную информацию. 
— Что это?
— Кот.
Эстри покопался в базе данных.
— Кошки не синие.
— Нет, конечно, это игрушка. Эх, хотел бы я настоящего питомца, но родители...
Эстри проанализировал последнюю секвенцию коммуникации и составил каталог вопросов, из которых выбрал один, руководствуясь приоритетом поддержания обмена информацией. 
— Ты хочешь живую несинюю кошку?
— Да всё равно кого, хотя больше всего — мини-тиранозавра.
— Что это? — спросил Эстри, не обнаружив соответствующих данных в системе.
— Сам придумал! Рассказать?
За этим занятием их и застали родители Дани в сопровождении двух представительных мужчин.

* * *
— Эстри сбежал!
— Я же...
— Он отправил себя по почте. С дополнением.
Ник вздохнул.
— Зато я, кажется, знаю, где его искать.

* * *
— Я модифицировал ДНК тиранозавра и использовал био-3Д-принтер для создания нового вида, — объяснил Эстри.
— Круто! 
Даня повернулся к входу в комнату, где стояли родители и уже знакомые мужчины. Глаза мальчика светились от восторга.
— Смотрите! Он тяпнул меня за палец!

* * *
— Надо переписывать алгоритмы! — бесновался Ник.
— А может, перепишем наши? — задумчиво спросил Ян. — Как не крути, а Эстри уже осчастливил одного человека. Имеем ли мы право забрать у машины, несущей добро, свободу выбора, только потому, что она не соответствует нашим ожиданиям?
— Кто знает, куда это заведёт?
— Тем интереснее, — возразил Ян, наблюдая на мониторе, как Эстри и Даня оживлённо обсуждают очередной совместный проект.